Провинциалка 2. Дорога назад  - Анастасия Шерр

Я поняла. Поняла, что пора заткнуться и не стоит провоцировать скандал. Потому что Северов на грани и когда всё то, что накопилось в нём, рванёт – придётся туго всем… И хорошо, если взрывной волной не зацепит моих крошек. Не то, чтобы я боялась, что Матвей причинит им вред, но знала, из-за наших ссор страдать в первую очередь будут они.

– Ладно, спасибо за завтрак. А ты поешь и собирайся, в город поедем. Сегодня у тебя развод.

* * *

Ловил каждое её движение, вглядывался в лицо, пытаясь отыскать там хоть крупицу сожаления или недовольства. Нет, ничего. Стеша была абсолютно спокойна. Ни единым словом не перечила. Молча подписала бумаги, которые сунули ей под нос, даже не прочитав, и вернула своё внимание дочкам.

Хорошая девочка.

– Мы решим этот вопрос в кратчайшие сроки, – заверила меня тучная бабка в очках, которой отстегнул столько, что она сама могла бы развестись со своим стариком, если тот имеется, и махнуть куда-нибудь на острова с молодым любовником.

Для меня было крайне важно, чтобы этот блядский брак поскорее был расторгнут, а я, наконец, женился на Стеше.

Как только оказались на улице, она сразу же поспешила к машине.

– Поедем домой, я устала… И девочек нужно кормить.

– Мы могли бы…

– Нет, не могли бы! Я домой хочу! – открыла дверь и отобрала у меня переноску с девчонками.

Ну вот и она. Реакция, которую с тщательно скрываемой радостью не увидел раньше. Всё-таки не сдержалась. Психанула.

– А что такое с моей маленькой кошкой, а? – дождался, пока Стеша поставит переноску на сидение и дёрнул её на себя. – Злишься? Может вернёмся и всё отменим? А что, меня же ты собиралась ждать, да? Подождёшь и Ярика. Всего каких-то десять лет.

Стеша запыхтела, пытаясь вырваться.

– Я просто хочу домой! Отвези нас!

Сцепил зубы, чтобы не придушить заразу. Надо же, беда у неё! Заставил с Самсоном развестись! Твою же мать… И злости во мне столько, что ещё немного, и как вулкан рвану. Бомба замедленного действия, тикающая в моём мозгу, отсчитывая время до нуля.

– Конечно отвезу, как скажешь, – отпустил её, заглянул к дочерям.

Мелкие котята смотрели на меня сосредоточенно, даже как-то испуганно, хотя голос не повысил и Стешку не тронул. Скорее всего, у меня просто глюки уже. Совсем крыша потекла.

– Эй, крохи, вы как тут?

Ника капризно захныкала, а Вика продолжила сверлить меня сосредоточенным взглядом, в котором явно читался бы укор, будь она немного постарше. Сейчас же это выглядело до опупения мило и забавно. В груди тут же разлилось тепло, обволакивая обуглившиеся от ревности внутренности, исцеляя их.

И так каждый раз. Когда смотрю на своих дочерей, словно другим человеком становлюсь. Зверь внутри затихает, покорно склоняет голову перед этими маленькими сердцеедками и превращается в пушистого, мать его, зверька, которого хоть за хвост таскай, хоть уши оборви.

В принципе, их мать так же на меня влияла. Раньше. До того, как я узнал о грёбанном браке. И хоть нет его уже, вот-вот будет расторгнут, а Стешка теперь со мной, но осталось горькое послевкусие. Как будто жрал мед ложками, а потом цистерну дегтя залили. И не отплеваться, не избавиться от этого ощущения…

У ворот дома меня ждал ещё один сюрприз. Блядь… Её только не хватало.

– Стешка! – Наседка Львовна бросилась обнимать кошку, краем глаза заглядывая в переноску с детьми в моей руке.

Так глядит, сука, будто я своим детям могу навредить. Стервь старая.

– Давно не виделись, Елена Львовна. Надолго ли к нам? Уже уходите? Как жаль…

– Матвей! – Стеша бросила на меня обвиняющий взгляд и повернулась к бабке. – Пойдёмте, чаю попьём.

– А смолы горячей не желает Елена Львовна? – сверлили со старой сукой друг друга взглядами, а Стеша металась между нами с испуганными глазами. – А ещё могу организовать путёвку на курорт. К Ярику. Там и чифирчик^[4] и любимый зять, всё в одном месте.

– Не дождёшься, уголовник, – старая мстительно прищурилась, поджав губы.

– Да прекратите! Ну, пожалуйста! Вы что, как дети малые? – Стеша бросила на меня ещё один укоризненный взгляд и потащила мумию в дом.

Замечательно. Мне этой старой курицы только не хватало для полного счастья.

Стеша порхала по дому, таская за собой кошёлку, что осматривала каждый угол своим придирчивым змеиным взглядом. Я же, как гость в собственном доме, сидел на диване с дочками. С омерзением оттирал красную губную помаду с их щечек и представлял, как даю бабке пинка, а она отправляется в долгий полёт прямо с порога моего дома.

Я ревновал. Дико. До головокружения. И теперь не только Стешу, но и котят. Глядя на них понимал, что убью всякого, кто посмеет положить на них свой поганый глаз. Вырву печень любой тварюге, которая только подумает о том, чтобы назвать их своими. Они мои. Все трое. И пусть тот, кто посчитает иначе, сам выроет себе яму, потому что дышать ему я не позволю.

Яр стал последним, кто так легко отделался. И у него не будет второго шанса. Если, конечно, не порешат ещё на зоне. В любом случае, он останется под моим пристальным наблюдением до конца своих дней.

– А что такая детская маленькая? В таком-то домине! Можно же снести эту стену и сделать побольше. А когда девочки подрастут, будут друг на дружке сидеть, что ли? – послышался скрипучий голос мумии со второго этажа, а я матюгнулся, на что Ника заулыбалась.

– Ой, не придирайтесь. Нормальная комната. А как подрастут, Матвей им побольше сделает, – заоправдывалась Стешка и послышалось ехидное хихиканье старой клячи.

– Твой Матвей только и умеет, что людей убивать, да по тюрьмам неугодных распихивать.

– Тише, тётушка, – выглядывая из-за перил, зашипела на неё Стеша, пытаясь предотвратить назревающий скандал. – Ну вы то куда? Хватит уже ругаться…

– Я и вас могу спровадить… Куда-нибудь. Выберите сами.

Ведьма облокотилась о перила, злобно усмехнулась.

– Хрен тебе на всю твою бандитскую харю.

Стеша застонала и стала спускаться по лестнице.

– Надеюсь, пока я покормлю девочек, вы не поубиваете друг друга. Кстати, – подошла ко мне, взяла из моих рук Вику. – Елена Львовна останется у нас погостить. На несколько дней. Поможет мне с девочками, – многозначительно на меня посмотрела, а я задумался…

Когда это в моём доме стала править баба? Хотя, конечно, баба-то моя, сам её выбрал, нечего теперь и жаловаться.